Ai edit
Лефейн — правительница Фейшавеля. По рассказам, чтобы начать править, она задушила во сне собственную мать, которая в детстве по вечерам шептала ей сказки на ночь (до неё мать правила Фейшавелем спокойно и обычно) — Лефейн считает это страшным грехом. На последнем празднестве в честь Шепчущей Матери она публично впала в истерику, каясь в этом грехе и призывая жителей молить богов о спасении душ, иначе их постигнет кара от людей-кошек из-за реки (называя «змеёныша» лишь их рабом и орудием) — впрочем, уверяя, что жители Фейшавеля уже искупили вину и пройдут испытание.
Кашдай Толстый в шутку зовёт её «слезливой Лефейн».
Опасается, что Атиф Арвель — это Первозмей, вернувшийся в мир. Вступила в союз баронов — упомянута как адресат в письме Алтира Сунона.
Пророчество о Первозмее
Ai edit
Перед горожанами и солдатами, стоящими на коленях в грязи, Лефейн произносит пророчество, пребывая в меняющемся настроении и нерешительности: «Он не должен был настать сейчас — конец времён. Каждый должен выбрать сторону в этом конфликте. Последняя война. Я бы хотела прожить дольше». Называет того, кто зовёт себя Первозмеем, самозванцем и выскочкой, но тут же сомневается: «Но он просто человек… или нет. Может, это и есть предвестие конца. Может, Атиф Арвель и есть Первозмей, и он пришёл, как было предвещено, и барабаны первой войны звучат повсюду». Говорит о знамениях — золотых кошках, дожде огней, а может, и Шепчущей — и спрашивает, придёт ли (и успеет ли) тот, кто принесёт свет с запада.
Колеблется, идти ли на последнюю битву, но в итоге решает: «Сегодня мы пошлём письма всем. И перебьём всех в Эрюдкоре». Заканчивает призывом: «Встаньте, братья, никогда больше мы не склоним колени».
Переписка Кашдая и Лефейн
Ai edit
Кашдай пишет Лефейн неотправленное письмо: «Лефейн, заканчивай бояться сказок. Все эти кошки - херня, а Арвелю просто повезло у Сарфио. Собери свои сопли и перестань мне грозить. Я к тебе сам приеду и надеру задницу, если не угомонишься. Мы же теперь альянсные. Ну бароны, знаешь, так что рёбра я тебе конечно не переломаю, но и ты мне зубы не выбьешь. Лучше возьми уже гадюшник и приезжай кутить в Тикони или я к тебе приеду, спою всех девок при твоём дворе и хорошенько их трахну».
Лефейн, в свою очередь, писала Кашдаю: «Ты просто дурачок, ты не понимаешь, что есть вещи сильнее тебя. И я страшусь, что золотые людо-коты - знамение Шепчущей или Золотого Демона. Может коты - золотая цена за наши жизни, за жизнь всего леса? Может ничтожество - её инструмент? Но как тогда он смеет себя называть ТАК? Даргер и Альвик писали, что он собрал у себя посланников от всех, от неё тоже. Может мы прогневали духов? Может это и есть конец всего и сумрак мира? А тебя когда-нибудь проучу, жирдяй, за то что гневаешь Тишь лесов своими алко-охотами… Но… Нет, только бы не гнев духа из прошлого, не может же ОН быть посланником?…»